Ящер страсти из бухты грусти - Страница 24


К оглавлению

24

– А вот где они были в два. – Все точки, кроме нескольких, переместились на пастбища к востоку от городка.

– Угу, – ответил Тео. Гейб – хороший парень. Слишком много времени проводит с грызунами, а так – славный. Иногда Гейбу нужно и с людьми разговаривать, решил про себя Тео.

– Вот, разве не видишь? Все они сорвались с места одновременно, кроме вот этих десяти, которые пошли к морю.

– Угу, – снова повторил Тео. – Гейб, у нас взорвалась заправочная станция. Погиб человек. Я весь день разговаривал с пожарниками в космических скафандрах. Мне звонили все газеты штата. У меня в телефоне почти сдохла батарейка. Со вчерашнего дня я ничего не ел, а ночью спал какой-то час. Помоги мне определить значение миграции твоих крыс, будь умницей?

Гейб заметно упал духом:

– Ну, значения я и сам пока не знаю. Я отслеживаю сейчас те двенадцать особей, которые не пошли на восток с остальными. Надеюсь, аномалия даст мне ключ к поведению большей группы. Странно, но четыре из десяти исчезли у меня с экрана сразу после двух часов. Если их даже убили, маячки сигнал бы все равно передавали. Мне нужно их найти.

– И я желаю тебе в этом только удачи, но в этом районе по-прежнему может быть опасно. Тебе сюда нельзя, старик.

– Может быть, это пары? – продолжал Гейб. – Но это не объясняет, почему все вдруг пошли в одну сторону. А от берега многие и через этот участок проходили.

Тео не мог заставить себя объяснить Гейбу, насколько ему плевать на крыс.

– Гейб, ты сегодня обедал?

– Нет, я с ночи тут хожу.

– Пицца, Гейб. Нам нужны пицца и пиво. Я угощаю.

– Но мне надо...

– Ты холостяк, Гейб. Пицца тебе нужна каждые восемнадцать часов, иначе ты не сможешь функционировать. И у меня есть к тебе вопрос об одном отпечатке, но сначала я хочу выпить на твоих глазах несколько кружек пива, чтобы потом можно было сослаться на уменьшенную правоспособность. Пойдем, Гейб, я отвезу тебя в страну пиццы и пива. – Тео ткнул в сторону “вольво”. – Антенну высунешь в люк.

– Ну, наверное, перерыв не повредит.

Тео открыл пассажирскую дверцу, и Живодер прыгнул на сиденье, сразу измазав его сажей.

– И псу твоему пицца нужна. Это будет гуманно.

– Ладно.

– Но сначала я все-таки покажу тебе кое-что у ручья.

– Что?

– След. Вернее, то, что от него осталось.

* * *

Десять минут спустя они уже сидели с запотевшими кружками в “Пицце с Хвоей” – единственной пиццерии Хвойной Бухты. Столик они выбрали у окна, чтобы Гейб мог присматривать за Живодером, который скакал вверх-вниз снаружи, разнообразя им панораму: вот улица, вот улица с собачьей мордой (уши врастопырку), вот опять улица, вот опять улица с мордой. После похода к ручью Гейб не не произнес ни слова – только пива заказал.

– Он так и будет скакать?

– Пока мы не вынесем ему ломтик пиццы, да.

– Поразительно.

Гейб пожал плечами.

– Он же собака.

– А ты биолог.

– Ум тренировать нужно.

– Ну, и что скажешь?

– Скажу, что ты уничтожил большую часть того, что принял за отпечаток ноги.

– Гейб, но это и был отпечаток ноги. С чем-то вроде когтя.

– Существуют тысячи объяснений углублению в жидкой грязи, похожему на это, Тео, но ни одно из них не указывает на то, что это след животного.

– Почему?

– Ну, во-первых, потому что на этом континенте не водится ничего столь крупных размеров уже примерно шестьдесят миллионов лет. А во-вторых – животные склонны оставлять больше одного отпечатка, если только это не существо, специально приспособившееся к большим скачкам. – Гейб ухмыльнулся.

Голова летучего пса мелькнула над подоконником.

– Вокруг было множество людей и машин – другие следы могли затоптать.

– Тео, не распускай свое воображение. У тебя был длинный день и...

– И я – наркоман.

– Я не собирался это говорить.

– Знаю, это я сказал. Расскажи мне о своих крысах. Что ты будешь делать, когда их найдешь?

– Ну, сначала я попробую отыскать причину такого поведения, потом поймаю несколько особей из мигрировавшей группы и сравню химический состав их мозга с мозгами тех, кто направился к морю.

– А им будет больно?

– Мозги нужно взболтать хорошенько и прогнать через центрифугу.

– Я так и думал.

Официантка принесла пиццу, и Гейб уже распутывал сопли сыра со своего первого ломтика, когда зазвонил телефон Тео. Констебль секунду послушал, встал и полез в карман за деньгами.

– Надо идти, Гейб.

– Что такое?

– У Плоцников мальчишка пропал. Его никто не видел с утра, когда он поехал разносить газеты.

– Прячется, наверное. Дурной он пацан. Как-то раз смастерил что-то из своей машинки с дистанционным управлением, и эта ерундовина подействовала на чипы в моих крысах. Я три недели ломал голову, почему они выписывают восьмерки по автостоянке перед гастрономом, пока не поймал его в кустах с пультом.

– Я знаю, – ответил Тео. – Мики мне рассказывал, что если десять твоих крыс соединить в один контур, можно будет ловить телеканал “Мир приключений”. Но я все равно его должен найти. У него еще и родители есть.

– Живодер неплохо берет след. Можешь его с собой взять.

– Спасибо, но я сомневаюсь, что у пацана в кармане пицца.

Тео сложил сотовый телефон, запихал в рот еще один ломтик на дорогу и направился к дверям.

ДЕСЯТЬ

Вэл Риордан прислонилась к двери своего кабинета, пытаясь отдышаться и взять себя в руки. Ничто во всем ее опыте клинициста не могло сравниться с теми сеансами, что ей пришлось проводить на следующий день после взрыва “Тексако”. Она приняла двадцать больных за десять часов, и каждому хотелось говорить только о сексе. Не об абстрактом сексе, не о проблемах секса, не об отношении к нему – о самом сексе, хлюпающем, потном и трясущем кровати. Это нервировало.

24